Охота за окаменелостями: палеотуризм в Ульяновской области

Самая обычная прогулка по волжскому берегу геопарка «Ундория» может закончиться редкой находкой, достойной музейной коллекции, а рядовая школьная экскурсия – обнаружением уникального скелета доисторического морского ящера.

Роман с камнем

«А как ищут раковины аммонитов?» – я выпрыгнула из катера, на котором мы полчаса назад отправились от небольшой пристани на окраине Ульяновска. Волжский берег вблизи села Ундоры, словно бивень мамонта, уходил вдаль длинной дугой. Над узкой полосой пляжа вздымалась отвесная стена, над которой качались кроны деревьев, уже выгоревшие к октябрю до тёплого золота. 

«Так как выглядят аммониты? – твердила я, топчась на месте, пока мой сопровождающий Илья привязывал катер. – Это неприметные камни? Они круглые или плоские? Их надо разбить каким-то инструментом? А у нас есть с собой специальные молотки или зубило?» Вдруг я на что-то наступила, опустила глаза – и обомлела. То, что я сперва приняла за речную гальку, оказалось обломками белемнитов – древних моллюсков, а на каменных плитах, на которые накатывали волны Волги, красовались отпечатки раковин аммонитов. 

Отпечаток раковины аммонита рода титанитесФото: Архив Ундоровского палеонтологического музея

«Иногда идёшь по берегу – и вот он, лежит и сверкает перламутром на солнце, как будто только что из моря. А на деле ему уже 140 миллионов лет, – кивнул Илья Стеньшин, палеонтолог и директор Ундоровского палеонтологического музея, с которым мы отправились на поиски окаменелостей. – Для того чтобы обнаружить аммониты на 25-километровом участке, принадлежащем заказнику, не требуется ни молотков, ни даже лопаты. Они появляются на берегу пос-ле каждого шторма, когда осыпаются осадочные породы и обнажаются древние слои. Наша задача состоит в том, чтобы вовремя обнаружить фоссилии – ископаемые остатки и раковины, пока волны не разрушили кости, а минералы, содержащиеся в окаменелостях, не начали окисляться».

Мы медленно двигались по течению реки. Я внимательно осматривала шероховатые поверхности с отпечатками вымерших моллюсков титанитесов и краспедитесов размером с блин. После непродолжительной лекции о фауне морей мезозойской эры, которую мне прочитали в музее, на эти невзрачные камешки под ногами я глядела уже совсем другими глазами. Первый найденный аммонит появился передо мной точь-в-точь как описывал Илья – лежал изумрудно-зелёным бочком в песке.

Я подняла увесистую окаменелость и присвистнула от восторга: «Это сокровище теперь моё! Или нет? Можно ли забрать его с собой?»

«Конечно! У нас уже накопилось много подобного в музее, поэтому мы просим передавать нам лишь самый ценный материал – аммониты редких видов и скелеты рыбоящеров. Взамен выдаём сертификат – он обязует нас упомянуть искателя, если окаменелость решат выставить в музее или будет опубликована научная статья».

Раковина аммонитаФото: Архив Ундоровского палеонтологического музея

Ежегодно на этом обрывистом берегу Городищенского разреза обнаруживают множество нужных науке фоссилий. Большинство находок делают дети, приезжающие в Ундоры с экскурсией. Только в прошлом году школьники наткнулись на целых три скелета – двух ихтиозавров и одного плезиозавра, который теперь красуется в одном из залов Ундоровского палеонтологического музея, а также на бивень мамонта и кости шерстистого носорога. 

Пока мы ехали из Ульяновска в Ундоры, где находится первый в России и один из шести в мире музей, специализирующийся на ископаемой фауне мезозоя, Илья ввёл меня в контекст. Рассказал, откуда вообще в Ульяновской области взялись рыбо-ящеры, – 140 миллионов лет тому назад здесь плескалось тёплое мелкое море, – и помог разобраться в обитавших в нём рептилиях. Теперь я знаю, что ихтиозавры больше всего походили на дельфинов и, возможно, даже вели такой же стайный образ жизни и пользовались эхолокацией. Плезиозавры напоминали черепах – у них были длинные шеи и маленькие головы. Плиозавр и вовсе считается самым крупным хищником юрского и мелового периодов – морским ти-рексом, смахивавшим на гигантского крокодила с коротким хвостом, ластами и огромной головой: его размер можно представить по острейшим зубам, которые достигали размера банана и имели зазубрины, как у пилы-ножовки.

Схожие же с осьминогами аммониты – древние головоногие моллюски, которые жили в скрученных раковинах. Илье даже удалось выделить их новый род, который был назван ульяновскицерас! Такие аммониты с развёрнутым типом строения раковин встречаются реже, но и их можно найти на волжском берегу. Попадаются в породах и по-настоящему крупные инклюзы. Так, в недавно открывшемся в Ундорах новом здании музея с классической и мультимедийной экспозицией я заметила аммониты размером с автомобильное колесо и моллюсков с раковинами необычайного окраса – янтарными, с тигровыми полосками. 

Зуб шерстистого носорога

Фото: Архив Ундоровского палеонтологического музея

Координаты

Село Ундоры находится в 40 минутах езды на автомобиле (30 минут на катере) от Ульяновска. Музейный комплекс работает со вторника по воскресенье с 9:00 до 18:00. Выездные экскурсии «Путешествие в Ундорию» проводятся несколько раз в неделю с мая по октябрь.

Что в имени

Внезапно моё внимание привлёк светлый предмет, похожий на небольшую косточку. Я подняла его, осмотрела и чуть было не выбросила в реку, но Илья вовремя остановил. «Это же плечевая кость ихтиозавра, пригодится!» – пробормотал палеонтолог. Я поинтересовалась, для чего она нужна. Оказалось, динозавров и морских рептилий в музеях собирают из костей животных, которые, как правило, находят по отдельности, так как целые скелеты сразу встречаются крайне редко. Большой удачей считается находка, в которой имеется хотя бы 30% от оригинала.

Илья увлёк меня за собой и метров через сто, присев перед огромным плоским камнем, расчистил плиту. Я отчётливо увидела скелет. «Это небольшой ихтиозавр, мы нашли его совсем недавно. Надеюсь, заберём до зимы».

Доставить в музей обнаруженные кости – дело нелёгкое. Чтобы достать каменный блок, учёным приходится применять тяжёлую технику. Скелет для большей сохранности помещают в саркофаг-кокон из гипса и арматуры и уже в таком виде привозят в лабораторию, где специалисты проводят препарацию – так называют процесс очищения костей и раковин от осадочных пород. Затем они тщательно всё фотографируют и пропитывают каждую кость специальным клеевым составом: готовят образцы для экспозиций. 

Фото: Архив Ундоровского палеонтологического музея

Russian Traveler №5(25) 2026

Полная версия материала доступна подписчикам онлайн-версии журнала. Оформляя подписку, вы получаете доступ к эксклюзивному контенту из журнала на сайте.

оформить подпискуОльга Растегаева

Источник