Мифологический Петербург: от языческих капищ до безбородых сфинксов

Санкт-Петербург привык показывать парадный фасад. Императорские дворцы, гранитные набережные, разводные мосты. Но за этой декорацией всегда пряталась другая жизнь — немного потусторонняя, тревожная, зашифрованная в камне и записанная в протоколах Тайной канцелярии.

Заглянем за эту декорацию, чтобы увидеть истинную душу самого загадочного города России — вместе с книгой «Мифы Петербурга». Под обложкой — ключ к многослойной мифологии северной столицы.

Орел на воротах и ковчег с мощами

В мае 1703 года Петр I выбрал для крепости Заячий остров. По преданию, он собственноручно срубил две березы и вкопал их в землю наподобие арки – и в этот момент в небе появился орел, который спустился и сел прямо на эти «ворота». Присутствовавшие сочли это благоприятным знаком. А через несколько лет, при закладке Петропавловского собора, в его основание якобы закопали ковчег с частицами мощей Андрея Первозванного.

Петр строил не одну только крепость, а целый Новый Иерусалим на болоте – «парадиз». Но у этого мифа есть и обратная сторона: легенда гласит, что если Медный всадник покинет свой пост, город уйдет под воду. Эту историю в 1812 году, во время нашествия Наполеона, рассказал майор Батурин самому Александру I. 

Царь как раз собирался вывезти статую из Петербурга, чтобы она не досталась врагу. Но Батурину постоянно снился один и тот же сон: Медный всадник съезжает с пьедестала, скачет к царю и говорит: «Покамест я на месте, моему городу нечего опасаться». После этого сна Александр I передумал эвакуировать памятник.

Как мыши кота хоронили

Старообрядцы относились к Петру I с подозрением, а некоторые и вовсе считали его Антихристом. Они находили для этого свои доказательства. Титул «император» в старой системе записи цифр буквами давал сумму 666 — число зверя из Апокалипсиса, и то же самое давало слово «сенаторы». Брадобритие и ношение париков воспринимались как отказ от божественного образа — «человек без бороды теряет связь с Богом», говорили в народе.

Самый неожиданный след этого противостояния — лубочная картинка «Как мыши кота хоронили». На ней мыши под музыку и с плясками хоронят кота, а подпись гласит: «кот казанский, ум астраханский, разум сибирский» — это прямая пародия на царский титул. Дата похорон совпадает с днем смерти Петра I, и исследователь Ровинский расшифровал этот лубок как сатиру на императора: мыши — это народ, который избавился от «лютого зверя».

«Мыши кота погребают» — Лубок XVIII в.Фото: Wikimedia Commons /

Сфинксы без бород и дорога несчастий

Египетские сфинксы, которые сейчас стоят на Университетской набережной, изначально находились у заупокойного храма фараона Аменхотепа III. У них нет бород — их скололи еще в древности, когда наследник фараона пытался уничтожить культы старых богов. В Петербург сфинксов привезли в 1832 году и поставили у Академии художеств — прямо напротив Сенатской площади, где за несколько лет до того казнили декабристов.

Академик Дмитрий Лихачев не счел это совпадением. Он проследил вдоль Невы целую «Дорогу сфинксов»: первая пара — у Академии художеств (декабристы), вторая — выше по течению, поставленная после поражения в русско-японской войне, и третья — у тюрьмы «Кресты», символ трагедии репрессий. Каждая такая пара, по мысли Лихачева, отмечает рубеж, где город платил страшную цену.

Сфинкс на Университетской набережной, Санкт-ПетербургФото: Владимир Прядивный / фотохостинг Russian Traveler

Вход в потусторонний мир

«Обводный канал — там вообще какой-то полный индустриальный потусторонний мир», — говорил Иосиф Бродский.

Поэт здесь родился и ходил в школу, поэтому знал, о чем говорит. Канал построили в XVIII веке как санитарный ров, который соединял полицейские заставы (там проверяли паспорта) и защищал город от эпидемий. Позже берега застроили заводами и фабриками, и Обводный превратился в границу между парадным центром и остальным Петербургом. Может быть, поэтому именно здесь стали зарождаться мрачные легенды.

Одна из них появилась в 1923 году. Якобы при прокладке теплотрассы рабочие нашли древнее капище: гранитные плиты, уложенные кругом, а под ними человеческие останки. Плиты порезали на бордюры для Лиговского проспекта, а кости вывезли на свалку — и с тех пор, по легенде, над каналом повисло проклятие.

Говорят, дух похороненного здесь карельского колдуна губит горожан, а особенно опасны прогулки по Обводному в третий год десятилетия. Имя археолога, изучавшего то место, вымышлено, а самих каменных капищ у финно-угорских народов никогда не существовало. Но легенда все равно живет — слишком уж подходящее место для нее этот канал.

Над Обводным каналомФото: Нонна / фотохостинг Russian Traveler

По материалам книги Владимира Иванова «Мифы Петербурга. От сфинксов и проклятия Обводного канала до потопов и кровавой богини Сехмет», которая вышла в издательстве МИФ.

Екатерина Кудрина

Источник